Путешествие на квадроциклах летом из Узбекистана до Аральского моря. Туда и обратно.
Поиск по сайту
Путешествие на квадроциклах летом из Узбекистана до Аральского моря. Туда и обратно.

Ваши статьи:

      Миссия была традиционна: четверо молодых и веселых парней, несколько тысяч долларов и быстро приближающийся Новый год. Какова цель миссии? Доказать, что четверо молодых людей, приближающихся к возрастной тридцатке, имеют право и возможность хорошо отдохнуть и отметить Новый год в Египте, вдали от традиционного новогоднего стола и его главного украшения – телевизора. 

      Первые двести километров от Ташкента в сторону Самарканда нам предстояло преодолеть по главной узбекской автомагистрали. Сотрудники ГАИ и солдаты на блокпостах встречали нас радушно и давали «на дорогу» дыни и арбузы...

09.04.2014

Путешествие на квадроциклах летом из Узбекистана до Аральского моря. Туда и обратно.

09.04.2014

      Первые двести километров от Ташкента в сторону Самарканда нам предстояло преодолеть по главной узбекской автомагистрали. Сотрудники ГАИ и солдаты на блокпостах встречали нас радушно и давали «на дорогу» дыни и арбузы...

   

    Мы сначала не знали, куда их класть, потом придумали: сзади в запасные покрышки. Не доезжая до Джизака, мы покинули трассу и повернули на север к поселку Фариш. Этот ничем не примечательный райцентр имеет довольно интересную историю. В свое время Тимур, желая создать империю, не имеющую себе равных, назвал несколько населенных пунктов в окрестностях Самарканда именами крупнейших европейских столиц. Так возник азиатский Париж, произношение которого позднее трансформировалось в Фариш. Трудно представить, каким был Фариш шесть столетий назад. Сейчас это несколько десятков глинобитных домов, чахлые деревца, пыль на дороге... Набрав питьевой воды, мы продолжили путь к соленому озеру Айдаркуль.


    Пропетляв изрядно между разливами, поросшими камышом, двинули на север, выбирая мелкие грунтовые дороги и колеи. В этой части Кызылкума немало асфальтовых дорог, но ездить по ним – скука, к тому же надо было приноровиться к грунтовкам. Катить напрямик по местности, покрытой кочками и колючим кустарником, – занятие неблагодарное. Скорость резко падает, проколы гарантированы. Переходя с одной колеи на другую, мы продвигались вперед подобно паруснику, идущему в лавировку против ветра.


    Два дня в Зарафшане, последнем «русскоязычном оазисе» на узбекской земле, мы осматривали местные достопримечательности (чего стоит один золотодобывающий карьер) и общались с интересными людьми. Но главное – мы подготовили машины к дальнейшим испытаниям.


    Благодаря этой песенке небольшой кызылкумский городок в свое время получил поистине всенародную известность. На подъезде к Учкудуку унылый пейзаж дополняется огромными терриконами отработанной породы, это похоже на вывернутое наизнанку чрево пустыни. После зеленого, ухоженного Зарафшана, уютно расположившегося у подножья невысокой гряды Амдытау, здесь все захламлено и некрасиво. Купив на базаре немного фруктов и минеральной воды, мы продолжили путь через пески.


   Абсолютный максимум температуры на планете +58°С зарегистрирован в Сахаре. Для пустыни Кызылкум он составляет +45°С. По данным метеостанции в Тахтакупыре показатель термометра вплотную приблизился к рекордной отметке. Мы-то жару стойко переносили, как-никак опыт есть (у детей – четвертая пустынная экспедиция, у меня – двенадцатая), а вот движки старались щадить. Сначала даже пробовали передвигаться в темное время суток, когда прохладнее, но потом отказались: проблем с двигателями не было, но детям нужен полноценный отдых. В итоге пришли к привычному еще по велосипедным экспедициям графику: встаем на рассвете, едем до полудня, затем обеденный привал, пока не спадет жара, и снова в путь, с таким расчетом, чтобы успеть разбить лагерь до заката.


    За пять-шесть часов, проведенных за рулем, у всех, у детей особенно, накапливается усталость. А вечером нужно быть внимательным, чтобы кто-нибудь не забрался в палатку, – ночью выползает всякая ядовитая живность. Езда по пескам, особенно по барханам, требует определенных навыков. Сначала нужно хорошенько разогнаться, чтобы не застрять на подъеме, но наверху притормозить, чтобы не улететь за бархан. Прыжки над гребнем, конечно, дают непередаваемое ощущение полета, но когда неизвестно, что там впереди, рисковать не стоит. Следует также учитывать разную плотность песка с подветренной и наветренной стороны (с подветренной он менее плотный), а также избегать попадания в свежие следы впередиидущего квадроцикла: песок взрыхлен, и риск завязнуть увеличивается.


   Очень удобной оказалась полуавтоматическая коробка передач – для таких условий она лучше, чем механическая и автоматическая. «Ишачки», как любовно назвали квадроциклы Маша с Андреем, проявили себя выносливыми и весьма «быстроногими»: на песках шли под пятьдесят, а на глиняных такырах разгонялись до ста. К сожалению, ширина колеи квадроциклов меньше, чем у грузовиков. Так что в тех местах, где колея была глубокой, приходилось ехать с сильным креном и постоянно сбрасывать скорость. 

 

   Чем ближе к Аральскому морю, тем труднее прокладывать маршрут. Мы держим путь на северо-запад, а все грунтовки, как назло, идут на северо-восток. Без спутникового навигатора в таких условиях не обойтись. GPS GARMIN установлен на руле квадроцикла Андрея. Он заранее загружает в память этого портативного компьютера координаты колодцев и других «опорных точек» маршрута и на ходу постоянно следит за показаниями. Иногда мы движемся напрямик, через песчаные гряды, поросшие саксаулом. Несколько километров слалома между колючими растениями – и вот результат: сучок саксаула толщиной с мизинец протыкает покрышку переднего колеса у Андрея и застревает в ней. Так вышло, что из Канады нам прислали в качестве запасок только покрышки. Поэтому просто сменить проколотое колесо нельзя. Чтобы не тратить время, поступаем просто: срезаем ножом торчащую часть сучка, а с оставшейся «затычкой» продолжаем ехать, подкачивая колесо через каждые двадцать-тридцать километров. И так, на полной скорости, двести километров до ближайшего поселка.


    А еще настоящие проблемы создает пухляк. Машины буквально окутаны клубами пыли. Приходится ехать в респираторах. Ветра нет, облако пыли висит долго. Хуже всего приходится Андрею, он едет последним: «Пытаюсь отставать на километр, а то и более – не помогает. Местами вообще ничего не видно. Боюсь влететь в очередную яму».


    Спортивной целью путешествия было пересечь пустыню Кызылкум с юга на север до Аральского моря, а затем обратно. В Приаралье – самые безлюдные края (до цивилизации – более двухсот километров) и очень плохая вода из редких артезианских скважин. Добрались мы до тех мест, где, согласно старым картам, шумели волны великого среднеазиатского моря, но воды Арала так и не увидели: она давным-давно ушла от старых берегов. Теперь здесь – гиблые солончаки, двигаться по которым мы не рискнули: соленая корка предательски скрывает мокрую вязкую грязь. Проехали немного и повернули назад, на юг.


    Сделав крюк, чтобы отметиться в Ургенче и Хиве, вернулись в Зарафшан. А там уж осталась последняя треть пути. Мы взяли курс на Бухару, опять напрямик по Кызылкуму. Песков здесь практически нет, зато холмистый рельеф порой создает фантастические картины. Скоро пустыня кончилась. Дорога привела нас в Благородную Бухару, как называли ее во времена Ходжи Насреддина.


     Хитрость и предприимчивость этого персонажа, судя по всему, передались сегодняшним жителям Бухары. Не успели мы заглушить моторы, как нас плотной толпой обступили дети и наперебой по-английски начали предлагать ночлег в лучшем доме, ужин в лучшем кафе, и всякие вещи, разумеется, самые лучшие. Но единственное, что нам было нужно, это найти кратчайший путь из центра. Мы обратились к группе бухарцев, играющих в нарды, те указали на узкую улочку Старого города: «Так короче. Правда, там небольшая лестница, но вы проедете». Благодарим, едем. Благополучно спускаемся по лестнице и оказываемся… в древних крытых торговых рядах, так называемом Куполе. Вот попали! Надо было, как все нормальные люди, в объезд. Но не возвращаться же теперь назад: выход на нужную улицу почти рядом. Наполняя помещение ревом моторов, протискиваемся между лотков. Со всех сторон радостное оживление, словно это цирк приехал. Но выезд перегорожен бетонными столбиками, протиснуться между которыми мы не можем. Слишком узко. С невероятным усилиями разворачиваемся на крохотном пятачке и выбираемся назад к нашим советчикам, которые ждут нас и, возможно, даже поспорили между собой, как скоро мы появимся. О, хитроумные потомки Ходжи Насреддина, признаемся, попались мы на вашу удочку, позабавили вас!


    Последние несколько сотен километров по шоссе до Ташкента – после пустыни – это уже просто легкая прогулка с ветерком. На въезде в узбекскую столицу счетчики квадроциклов показывают 3300 пройденных километров. Это – треть дистанции марафона Париж – Дакар. Для начала неплохо!

 

Дмитрий Залич